Нажмите "Enter" для пропуска содержимого

Как победить страх, ставший постоянным, заразиться короной

«Я боюсь, что все вокруг заразны». Как справиться с тревожностью в пандемию

Постоянные переживания из-за коронавируса, риска заболеть, необходимости самоизолироваться и других не зависящих от нас обстоятельств вынуждают мириться с ними — или бороться. Мы поговорили с экспертами, чтобы узнать, как психика реагирует на непрекращающийся стресс и что можно сделать самостоятельно, чтобы он не влиял на качество жизни

Россияне испытывают высокий уровень тревожности из-за пандемии — это показало недавнее исследование Научно-исследовательского центра социально-политического мониторинга Института общественных наук РАНХиГС. Больше половины опрошенных в апреле этого года, 54%, заявили, что боятся заразиться COVID-19.

В Институте цитологии и генетики Сибирского отделения РАН выяснили, что эмоциональное выгорание может в три раза увеличивать риск болезней сердца. Теперь исследователи опасаются, что участившиеся за время пандемии случаи тревожности, депрессии и нарушения сна могут привести к росту количества сердечно-сосудистых заболеваний.

Мнение о влиянии пандемии на наше психическое здоровье разделяют и в ВОЗ, там призывают государства к пересмотру доступа к медицинской помощи в этой сфере.

Как на нас влияет постоянный стресс

Неверно говорить, что постоянный стресс из-за пандемии испытывают все поголовно, утверждает клинический психолог Михаил Хорс. В зависимости от реакции на стресс люди делятся на две категории: тех, кто стремится контролировать мир вокруг и подчинить его своим представлениям об идеале, и тех, кто этот мир воспринимает спокойно, с осознанием, что изменить они ничего не могут.

Поэтому и длительный стресс переживают далеко не все, а только те, кто не может смириться с ситуацией и живет согласно своим представлениям о том, как должно быть. В перспективе это может грозить им клиническими последствиями — депрессиями, психозами.

За короткое время человек может привыкнуть даже к самому сильному стрессу, считает Лариса Овчаренко, кандидат психологических наук. «Наша гибкая психика обязательно справится со всеми новыми переживаниями. Если бы мы не умели адаптироваться, мы бы не прожили так долго ни как вид, ни как отдельный человек. К примеру, мы уже привыкли к новостям о быстром распространении вируса, хотя еще год назад это всех очень пугало», — говорит эксперт.

Последствия длительных переживаний двоякие, хотя в основном не очень хорошие: с одной стороны, мы приобретаем гибкость, новые привычки и способы, как справляться с пандемией, а с другой — негативно сказывается сильное эмоциональное воздействие новостей о вирусе. Хоть в большинстве случаев оно и не приводит к психологическим расстройствам, все же это влияет на состояние человека.

Работа с психологом

При появлении сильных негативных переживаний или апатии, депрессивного состояния эксперты рекомендуют обращаться к специалисту. Самостоятельно определить причину тревожности и справиться с ее влиянием на психику часто очень трудно. Эффективна может быть работа в группе.

Мы отгораживаемся от социального мира, думаем о том, как мы сами следим за своим здоровьем, обсуждаем, как реагируем на события в мире. Часто слышу от клиентов слова «Неужели я не один об этом беспокоился!». Поэтому обсуждение в таких случаях помогает
Ирина Герчикова
клинический психолог и психотерапевт

Анализируются также прошлые реакции человека на стресс и способы, с помощью которых он справлялся с тревогами.

«Когда человек испытывает страх, он чувствует это из-за конкретного события, которое воспринимает как опасное. Например, он едет на работу, садится в машину и переживает из-за того, что заразится коронавирусом. Но на самом деле он думает о том, как он заболеет, как будет проходить лечение. У него есть знакомые, которые переболели, и теперь он переживает, как это может произойти с ним. Такие тревожные события надо фиксировать и прорабатывать, менять восприятие клиента. В результате даже на реальные стрессы он начинает реагировать спокойно», — делится своим подходом психолог по тревожным расстройствам Павел Жавнеров.

Если вы видите, что близкий человек не может взять себя в руки, потерял интерес к жизни и не может пойти к специалисту самостоятельно, нельзя его за это ругать и критиковать, утверждает Михаил Хорс. Важно поддержать такого человека, дать понять, что вы на его стороне и не будете загонять его в это состояние еще сильнее. Когда ваш близкий перестанет винить самого себя за такое самочувствие, он сможет начать работу, чтобы его исправить.

Что можно сделать самостоятельно

Помочь может дозирование информации о пандемии. Новости должны поступать к вам из проверенных источников, от квалифицированных специалистов. Не доверяйте сарафанному радио.

Сейчас мы все стали доморощенными вирусологами, но к информации о вирусе нужно относиться аккуратно и критически. Совсем ограничивать себя в новостях не стоит — важно ориентироваться в происходящем, но не перегружать себя. Часто мысли, транслируемые в СМИ, схожи, а эмоциональное воздействие умножается и давит на нас
Лариса Овчаренко
кандидат психологических наук

Посмотрите положительную статистику: кто уже выздоровел, какие хорошие истории о переболевших вы знаете. Контролируйте только то, что можете контролировать вы сами. Логика действий должна быть такой: «Я захожу домой и мою руки, выполняю рекомендации врачей. Помыл ли руки мой сосед, который заходил в подъезд до меня, я не знаю. Я не могу за этим уследить и не буду».

Тревоги и как с ними справиться

Некоторые из распространенных переживаний мы обсудили с экспертами, чтобы узнать, в чем может быть проблема и как ее решить. При этом психологи напоминают: самостоятельно изменить свое восприятие тех или иных ситуации может получиться не всегда. Как хирург не может проводить операцию на собственном сердце, так и человек не может разобраться со своими тревогами без помощи специалиста.

«Я боюсь нового локдауна и того, что это все никогда не закончится»

Павел Жавнеров: «Проблема может быть в черно-белом восприятии мира, когда любая жизненная ситуация оценивается либо как только негативная, либо как только позитивная. Стоит расписать несколько вариантов развития ситуации, ведь локдаун может быть не длительным, может быть неполным. Ограничения могут быть разными — для определенных категорий людей, профессий. Когда человек видит, что убедительных вариантов может быть множество, он реагирует спокойнее. Важный момент в том, что ограничений как таковых человек не боится, он переживает из-за их последствий».

«Я привился, но люди с прививкой тоже заражаются. Мне постоянно страшно, что я и мои близкие не защищены от болезни на сто процентов. Боюсь, что все вокруг заразны»

​​​​​​​Ирина Герчикова: «Незнание в данном случае порождает страх, что-то новое может вызвать стресс. Это не совсем правильный подход. Стоит повышать свою осведомленность, обращаться к специалистам — инфекционистам, другим врачам. Если у человека появляются навязчивые мысли, ему кажется, что везде есть угроза, нужно сразу идти к специалисту, самостоятельно с этим справиться невозможно».

«Я боюсь смерти близких людей из-за этого вируса, меня пугает, когда вижу машины ритуальных услуг на улицах города»

Ирина Герчикова: «За страхом смерти может стоять все, что угодно, это индивидуальная проблема. Например, боязнь остаться одному. Специалист проработает с клиентом все подобные страхи, но самое важное здесь — адекватно воспринимать ситуацию, реалистично. Смерть есть, и это нужно принять».

«Чтобы отвлечься от плохих новостей, я начала смотреть добрые сериалы и, кажется, подсела. Теперь я вообще ничем не хочу заниматься, кроме постоянного просмотра комфортного мне контента вместо работы и остальной жизни»

Павел Жавнеров: «Отвлечение как способ справиться с тревогой не работает вообще. За день можно отвлечь себя несколькими разными способами, но тревожные ситуации не уходят никуда, они накапливаются. Из-за того что растет уровень тревожности, отвлекаться становится сложнее. Если человек понимает, что ему нужно переключиться, лучше найти что-то, что поможет снизить эмоциональную нагрузку: спорт, медитация. Также нужно начинать работать со своими эмоциональными реакциями, вместе со специалистом освоить техники когнитивно-поведенческой терапии».

Ирина Герчикова: «Это можно назвать регрессивной реакцией, когда хочется уйти в тепло и комфорт. Слишком сильный регресс может быть разрушительным, в таких случаях нужно сознательно заново приучать себя к работе».

«Из-за долгой изоляции мне стало сложнее общаться с обычными людьми, и я виню себя в том, что будто бы оправдываю изоляцией свое нежелание общаться»

Ирина Герчикова: «Человек, очевидно, окунается в вину, в данном случае с ним нужна индивидуальная работа. Предположу, что такая реакция идет из детства или подросткового возраста, нужно понять, как он воспринимал вину тогда и как это влияет на восприятие сейчас. Вину самостоятельно лучше не прорабатывать, с ней шутки могут быть плохи, и это даже может перерасти в тревожное расстройство».

«Меня тревожит, что из-за кампании вакцинации люди разделились на два лагеря: за и против. Они обоюдно унижают друг друга из-за отношения к вакцине, и теперь постоянно приходится находиться в ситуации социального напряжения между теми и другими»

Павел Жавнеров: «Несмотря на то что страх возникает в режиме реального времени — здесь и сейчас, реагирует человек обычно не на происходящее в данный момент, а на предполагаемые последствия. В данном случае страх, скорее всего, заключается в переживании, как будут развиваться взаимоотношения конкретно с ним, когда он примет решение, вакцинироваться или нет. Просто перестать загадывать на будущее здесь не поможет. Будущее вариативно, поэтому стоит разобрать возможные последствия тех или иных отношений в обществе и принять, что мир не делится на две полярные категории. Причем расписать стоит даже самые абсурдные варианты: что люди друг друга будут закидывать камнями, например. И затем идти от худших к лучшим: что все будут друг друга обнимать и уважать. Тогда можно увидеть и возможные промежуточные варианты».

Ирина Герчикова: «Думаю, что такие отношения между людьми порождает страх. Я наблюдала за отделом, в котором какие-то сотрудники привились, а какие-то — нет. И те, кто привился, задавался вопросом: «А почему я это сделал, а другие нет? Я что, чем-то хуже?» Стоит остановиться и подумать, для чего именно была сделана прививка — для себя или других? В первую очередь позаботьтесь о своем здоровье. Также такие переживания полезно обсудить в группе, это поможет снизить уровень агрессии».

«Из-за пандемии я постоянно работаю на удаленке, и теперь мне кажется что жизнь проходит мимо, а я человек второго сорта. У других-то работа идет как раньше…»

Ирина Герчикова: «Мы говорим о зависти: «Я заперт, а кто-то передвигается спокойно». В такие кризисные моменты человек начинает переосмыслять свою жизнь. Вполне может быть, что он на самом деле хочет заняться чем-то новым, сменить род деятельности. Об этом и стоит задуматься».

Павел Жавнеров: «Здесь речь о негативных эмоциях: чувствах стыда, вины, злости на себя. Это связано с восприятием собственных поступков. Чтобы реакция на свое поведение не вызывала стресс, человеку нужно правильно воспринять свои действия. Например, если он сделал работу не за 1,5 часа, как планировалось, а за 2,5. Нужно понять, какие причины повлияли на это — не оправдания, а именно объективные причины. Что в квартире было душно, что он работал с новой информацией, и поэтому ушло больше времени на выполнение задачи. То есть в таких ситуациях стоит объективно оценивать ситуацию и свою роль в ней».

«Если вы чувствуете, что постоянно переживаете из-за пандемии — новых ограничений, правил и изменений уклада вашей жизни, почаще задавайте себе вопрос: «Почему меня это волнует?», — рекомендует Михаил Хорс. — Нужно провести работу над своей оценкой ситуации. Почему вдруг болезнь — это однозначно плохо, и я единственный человек на земле, который должен быть здоров? Почему если что-то происходит не так, как я хочу, — это ужас и кошмар? — говорит эксперт. — Эмоциональная трудность — это не событие, а наша оценка событий. С ней и стоит вести работу».

Тревоги и страхи, связанные с пандемией, не уменьшаются. Ученые бьют тревогу: психические расстройства, которые происходят с тревожными людьми из-за коронавируса, уже объединили в одну группу и назвали общим термином «коронафобия». Люди продолжают обращаться к психологам, а невротические симптомы отмечают специалисты по всему миру. Во Всемирный день психического здоровья «Правмир» перевел статью Medscape и обратился за комментариями к специалистам из России.

Ученые вывели определение длительных психических расстройств, связанных с пандемией, обозначив их общим термином «коронафобия». Это универсальное понятие введено для описания страха и социальной напряженности, переживаемых обществом в условиях COVID-19, сообщает Medscape.  В числе реакций, относящихся к коронафобии, можно назвать навязчивое и избегающее поведение, дистресс, панику, тревожность, патологическое накопительство, паранойю и депрессивные состояния. На первый взгляд, они кажутся естественными и вполне объяснимыми. Однако для тех, кто страдает коронафобией, такие реакции безусловно пагубны и не способствуют адаптации к ситуации.

«Мы наблюдали значительный рост числа обращений по телефону доверия и электронной почте, — рассказывает доброволец-консультант британской организации No Panic Сара Флойд. — С течением времени спрос то поднимался, то падал, но по мере ослабления режима изоляции продолжил расти».

В обычных условиях благотворительная организация No Panic («Без паники») работает как служба помощи для людей, страдающих тревожными расстройствами и фобиями. Уровень заболеваемости COVID-19 в Великобритании достиг своей высшей точки в начале апреля. Введение общенационального режима изоляции способствовало постепенному, но ощутимому сокращению числа случаев заражения, однако несмотря на положительную динамику No Panic переживала один из самых напряженных периодов в своей работе.

Опыт организации свидетельствует о том, что тревоги и страхи, возникающие вследствие глобальной пандемии, не уменьшаются по мере сглаживания кривой заболеваемости, а сохраняются в виде хронических расстройств, требующих дальнейшего лечения.

«Каждую неделю я принимаю у себя в клинике людей в состоянии тревоги и безнадежности, демонстрирующих несоразмерные эмоциональные реакции, что напрямую связано с происходящим в мире, — говорит основатель и директор центра духовного здоровья The Center for Green Psychiatry в Уэст-Лейк-Хиллс, штат Техас, доктор Грегори Скотт Браун. — Иными словами, я полагаю, что мы имеем дело с расстройством приспособительных реакций — так, вероятно, это можно классифицировать в соответствии с Диагностическим и статистическим руководством по психическим расстройствам (DSM)».

Расстройство приспособительных реакций — одно из наиболее часто диагностируемых, но не в полной мере изученных расстройств психического здоровья. По сути, это комплекс нарушений, возникающих под действием серьезного стрессового события в диапазоне от серьезной болезни или тяжелой утраты до переезда или проблем на работе. Нарушения и дистресс, возникающие в результате таких событий, рассматриваются как несоразмерные по продолжительности и интенсивности тем реакциям, которых можно было бы ожидать в обычных условиях. Диагностика расстройства приспособительных реакций затрудняется из-за отсутствия эффективных и надежных критериев проведения скрининга.

Коронафобия — что происходит в России

Наиболее уязвимы перед коронафобией люди, у которых уже есть тревожно-фобическое расстройство (например, паническое расстройство, агорафобия и др.)

— Риск развития невроза относительно высок у людей с тяжелыми хроническими заболеваниями, а также у людей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации без поддерживающего социального окружения. Важным фактором является склад личности. Например, в ситуации глобальной пандемии и нарастающего социально-экономического кризиса хуже всего приходится перфекционистам — они плохо переносят неопределенность и постоянно меняющиеся обстоятельства жизни.

По мнению врача, человек, который долгое время находится в состоянии тревоги, рано или поздно почувствует истощение — как физическое, так и моральное.

— Тревога — это механизм адаптации, который мобилизует наши ресурсы. Это может быть полезным в короткой перспективе (собственно, поможет адаптироваться к какому-либо стрессовому фактору). Однако долго находиться в таком состоянии мы не можем. Это связано, в частности, с нарушением функции гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси — системы, отвечающей за реагирование на стресс.

Симптомы нервного истощения понятны и знакомы почти любому человеку. Что-то похожее каждый испытывает после вирусной инфекции или сильного утомления. Это раздражительность, рассеянность (снижение концентрации внимания), плохая переносимость громких звуков или яркого света, снижение работоспособности, бессонница, снижение аппетита, плаксивость, неустойчивость настроения и др. При длительном истощении также может нарушаться иммунная реактивность организма — обостряется герпетическая сыпь, человек чаще заболевает ОРВИ.

В России действует Международная классификация болезней 10-го пересмотра (МКБ-10). В соответствии с ней людям, которые обращаются с симптомами «коронафобии», могут установить диагноз «расстройство приспособительных реакций (расстройство адаптации)», диагноз «изолированная фобия» или «смешанное тревожно-депрессивное расстройство», а также другой диагноз из рубрики невротических расстройств.

Конкретно в коронафобию оказались вовлечены не только те, кто изначально был впечатлителен, мнителен и тревожен, но и многие другие люди, рассказала «Правмиру» психолог Виктория Наумова.

— Происходит это и как счет реальной угрозы, которую принес ковид, так и за счет взаимоиндукции. То есть коронафобия перестала быть узкой, специфической фобией (как, например, страх пауков или поездок в лифте), а носит общемировой характер. И здесь каждый  человек будет проецировать свой базовый страх. У одних это история про реальную угрозу собственной жизни и здоровью, у других — про страх за близких, у третьих — про серьезные финансовые потери, у четвертых — про отношения в семье и обострение проблем во время самоизоляции, и т.д.

Так как об этих и остальных проблемах и угрозах говорят открыто, ведут статистику, публикуют эмоциональные сюжеты и фоторепортажи, то каждый начинает реагировать своим способом. И чем больше у человека вариантов решения насущных вопросов, полезных знакомств (в т.ч. и для решения проблем со здоровьем), чем более доброжелательная и поддерживающая обстановка в семье, тем больше шансов встретить угрозу в более устойчивом состоянии. И наоборот.

Основная опасность коронафобии — это снижение качества собственной жизни, то есть изменение образа жизни и появление физически неприятных симптомов из-за сбитого режима сна и бодрствования, бессонницы, сопутствующих новых пищевых привычек (когда человек не хочет есть, или, наоборот, начинает «заедать» стресс), появляется зависимость от алкоголя, проявление закрытости и остракизма, отмечает психолог.

— Обычно реактивное тревожное состояние, вызванное каким-то событием, проходит самостоятельно спустя какое-то время. Если же состояние продолжается долго (а в случае коронавируса оно носит невидимый, но вполне себе очевидный по последствиям характер угрозы), то основным эмоциональным фоном человека становится страх. И этот страх характеризуется собственными объяснениями его причин. На первый план выходят такие характеристики, как сильная интенсивность переживаний, продолжительность их более 6 месяцев, реальные изменения в образе жизни (а в режиме самоизоляции они были неизбежны), феномен генерализации, когда ощущение тревоги начинает распространятся и на другие сферы жизни, что в ситуации с коронавирусом тоже оказалось неизбежным, представление худшего сценария развития событий, намеренное избегание или отрицание факта: саботаж карантинных мер, например, и, в целом, ощущение небезопасности и беспокойства.

Как справиться с коронафобией

Чтобы справиться с неврозом (тревожным расстройством), важно в широком смысле заботиться о себе, поясняет врач-психиатр Павел Алфимов.

— Нужно соблюдать правильный режим труда и отдыха, вовремя ложиться спать и вовремя вставать, правильно питаться, заниматься аэробной физической нагрузкой.

Важно иметь возможность получить неосуждающую поддержку и валидацию своих чувств у близких людей.

Хорошая идея — кратковременное психологическое консультирование. Успокоительные средства на основе лекарственных растений могут дать заметный эффект при легких невротических состояниях. В более тяжелых случаях, когда у человека нарушается адаптация (например, теряется трудоспособность) или появляются какие-либо серьезные симптомы (боль, психогенная диспепсия или рвота, кожные реакции и др.) следует обратиться к специалисту — врачу-психотерапевту в поликлинике или врачу-психиатру.

Разницу между «нормальной» и «ненормальной» тревогой, когда уже пора обращаться к специалисту, нащупать самостоятельно непросто

— Что мы можем сделать самостоятельно? Отследить, как состояние влияет (и влияет ли) на ощущения в теле и появление каких-то необычных ощущений; на способность рационально мыслить, воспринимать, запоминать информацию; на основной эмоциональный фон. Мы можем прислушаться к себе – какие эмоции проявляются чаще всего, какие появились особенности поведения, которых раньше не было.

Психолог советует оценить свое состояние по десятибалльной шкале:

  •  если эмоциональное состояние такое сильное, что не поддается никакому самостоятельному контролю (9-10 баллов), серьезно влияя на привычный образ жизни, то необходима помощь психиатра и медикаментозная поддержка.
  •  если уровень страхов на 4-6 баллов, нужна помощь психолога или психотерапевта. Если высокую тревогу представить в виде формулы, то это будет выглядеть так: переоценка опасности (за счет так называемых «ошибок мышления») + недооценка личного совладания (субъективное переживание беспомощности вкупе с неопределенностью) = высокая тревога.
  •  если уровень тревоги на 2-4 балла, могут подходить различные адаптированные для самостоятельной работы упражнения из когнитивно-поведенческого подхода. Нужно понять, какие именно мысли влияют на основной страх. Повлиять на эти мысли можно через переформулирование и переосмысление. Еще сегодня существует немало предложений по групповой поддержке.

У ваших близких коронафобия — чем помочь

Невроз может случиться с любым человеком, от этого никто не застрахован, рассказывает психиатр Павел Алфимов. Иногда, чтобы облегчить его симптомы достаточно спокойно поговорить и обеспечить базовую поддержку, например, помочь с бытовыми проблемами, в особенности, если речь идет о пожилых людях.

— Если у ваших близких есть признаки тревожно-фобического расстройства (например, связанного с коронавирусной инфекцией),  — отмечает психиатр Павел Алфимов, — я бы рекомендовал дать им «рациональную» поддержку. Другими словами, поделитесь с ними уверенностью, которой у них самих уже не хватает.

Соблюдать разумные меры безопасности, рекомендованные Минздравом — правильно. Мыть три раза в день все поверхности спиртом — неправильно и утомительно. Соблюдать режим социальной дистанции и изоляции в соответствии с предписанием органов власти — правильно. Сидеть дома безвылазно и исчезнуть из мира — неправильно и контрпродуктивно.

Также, если вы подозреваете чрезмерную тревогу у близкого человека, и видно, что он сам страдает от этого, можно организовать ему консультацию со специалистом в сфере психического здоровья, советует психолог Виктория Наумова.

— Сейчас это можно сделать даже онлайн. Узнайте, имеет ли специалист навыки работы с тревожными состояниями. Если необходима психиатрическая помощь и медикаментозная поддержка, то это лучше совмещать с психотерапией.

Согласно последним публикациям коронафобии могут быть в большей степени подвержены люди, чувствующие себя уязвимыми перед лицом болезни, предрасположенные к тревожности или неспособные справляться с неопределенностью. В период карантина, изоляции и самоизоляции также могут обостряться уже имеющиеся расстройства психического здоровья, что может приводить к паническим атакам, хронофобии (боязни течения времени) и развитию суицидальных наклонностей.

Станьте первым комментатором

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *